728 x 90

Вадим Курамшин: Военно-полевой трибунал (НПМ), или как «к нам приехали правозащитники!»

Новый стиль работы в качестве руководителя НПМ по Северо-Казахстанской области (инспекция против пыток) продемонстрировала с первых шагов в этой должности Марина Нистолий, посетившая 07 июня сего года колонию особо строго режима, учреждение ЕС-164/4, расположенного в подножье Жаман сопки Северо-Казахстанской области.

В момент когда скромное авто с важными персонами на борту резко затормозило у шлюза зоны, внутри режимного объекта прокатилась волна возбуждения. Зэки начали приводить себя в более лицеприятный вид. Кто-то стал позировать перед зеркалом, отрабатывать по надлежащему случаю, солидную и чуть загадочную мимику. Не исключением был и автор сих строк. Узнав о прибытии, как бы, правозащитников, я побрился, одел футболку что поновее и принялся отвечать на вопросы окружающих меня зэков. Каждый из них так желал встречи с этой загадочной организацией под кодовым названием «НПМ», которую сами зэки давно прозвали между собой военно-полевым трибуналом. Да и основания для ажиотажа были весомые, все надеялись, что этот день станет особенным в нашей серой зэковской жизни. Ведь целая группа заключенных ,не без участия моей скромной персоны, еще месяц назад официально обратились к вновь назначенному руководителю НПМ по СКО Марине Нистолий с заявлением о необходимости личной конфиденциальной беседы при ее следующем посещении ИУ. Я в свою очередь продублировал у себя в социальных сетях эту информацию, разъяснял причины поиска встречи с ней. Мне требовалось от нее узнать:

1.Кто вдохновил членов НПМ по СКО обратиться с заявлением в УИС МВД РК с требованием вновь изолировать меня в бур-барак. Поводом чему стало мое обращение к Нистолий и Верстакову 27 марта 2017 года, когда на резонный вопрос к ним, я ответ я услышал брезгливые, оскорбительные реплики с попыткой диагностировать у меня проблемы с мозговой деятельности. О чем разместил небольшую заметку в фейсбуке.

2. И что предпринимается НПМ для отстаивания законного права осужденных на отсидку по месту жительства родных. Что прямо прописано в законе –

Эти два вопроса я ставил перед М. Нистолий в своем к ней заявлении. Других осужденных волновало, что делают правозащитники, чтобы не допустить отправки местных в другие регионы. Ведь у многих больные родители, маленькие дети. Кто-то уже отбыл срок для УДО и ждет суда. Да и зоны аналогичного режима в других областях – территория кровавого террора. Здесь хоть не пытают и не убивают в карантине по прибытию. В общем, есть что обсудить с нагрянувшими в зону правозащитниками.

Но мозг, который по мнению членов НПМ по СКО, испытывает какие-то проблемы в обработке мысли – переместил меня сейчас в середину двухтысячных годов. Тогда я, тридцатилетний гражданский правозащитник, активно формировал в Петропавловске стачком из числа самых разных представителей социальных групп. Начиная с тружеников села, людей торгующих на рынке до попытки создание своего профсоюза из числа сотрудников полиции. У меня были в изобилии идеи и энергии на их воплощение хватало, не было и недостатка в популярности в массах. Отсутствовала лишь материально-техническая база. В тоже время в городе, как бы существовал офис незарегистрированной партии «АЛГА» , детище Мухтара Аблязова.

Если верить отчетам поступающим в Алматы из нашего региона, петропавловский штаб, образованный господином Аблязовым, был самым продвинутым в сравнении с другими областями. В том числе с Костанайским и Кокшетауским офисами, возглавляемые известными общественными деятелями, депутатами маслихатов Игорем Коловым и Маратом Жанузаковым. Последние не могли угнаться за той результативностью, которую показывала в своих отчетах и скрытая от постороннего взгляда дама, Марина Нистолий. При этом офис Алги имел в собственности четырехкомнатную квартиру, одно авто под маркой "Субару" и целый штат активистов. Но при всем этом изобилии, личность М. Нистолий была никому неизвестной. В народе, в судах, в прокуратуре, в полиции о ее существовании никто и не слышал. Все мои попытки добиться встречи с этим человеком- фантомом натыкались на закрытые двери и длинные гудки.

На деле присутствие "Алги" в Петропавловске заявлено лишь одним пареньком в сношенных от постоянной беготни ботинках, Сергеем Измайловым. Вот с ним -то мы и поучаствовали во многих гражданских акциях. Но без малейшего участия в них самой партии. Словом, умела госпожа Нистолий и пыль в глаза бросить своими «правильно» составленными отчетами и кураторам спецслужб угодить. Подобная деятельность не могла остаться не замеченной властью, тогда, как в отношению других ее коллег из других регионов власть разворачивали травлю. И. Колова забивали и пытались отравить, М. Жанузакову шили конвеерные дела, А. Курманова избивали арматурой, пытались спрятать в психушку. Марина Нистолий продолжала себя комфортно чувствовать, получая деньги на содержание штата в Петропавловске и раскатывать на машине «Субару» по своей родной деревне- городу Мамлютке, что граничит с Курганской областью. Так и не довелось мне повстречаться с этой женщиной на свободе ни разу!

Впервые я ее увидел в 2014 году, летом, когда отдел внутренний политики доверил ей, как бы заступаясь, бороться с пытками. Тогда нас, осужденных второго отряда, построили в локалке, предупредив «вопросов не задавать». Но нашелся таки один, вышел из строя. Подойдя к надменного вида делегации, я попросил их внимания. Встретился с глазами женщины из комиссии. Испугано вжав голову в плечи, она лишь ускорила шаг и сиганула за локалку. Эта и была госпожа Марина Нистолий.

Вернусь к дням сегодняшним:

Прибыв в ИУ 7 июня М. Нистолий направила свои стопы в кабинет замполита, куда были вызваны избранный ранее круг лиц из числа земляков или тех счастливчиков, родители которых смогли найти способ договориться с ней о ее внимании на их отпрысков в ИУ. Один из облюбованных М. Нистолий осужденных Максим Перверица с внушительным послужным списком помощника администрации, от дневального отрядного до главного над всеми активистами в колонии, проходил в тот день суды. Ранее в УДО (условно-досрочном освобождении) ему Есильский суд отказывал, дабы не кинули в этот раз, М.Перверица вызвал своего «персонального адвоката», не имеющего лицензии, зато с мандатом НПМ в планшете и маузером на бедре.

Переговорив тет-а-тет со своим подзащитным, не забыв запустить очередную интригу против Курамшина, М. Нистолий кинулась в суды толкать речь в защиту своего протеже. Когда во время процесса по вопросу УДО появилась госпожа Нистолий со своей пылкой речью, председатель выездной коллегии Есильского районного СКО – его честь – Куниязов З.С. посмотрел на нее так, как он бы пялился, скажем, на неопознанный объект неожиданно упавший с неба посреди поля и обратившийся к нему с вопросом «как пройти в библиотеку?» Ведь, действительно, какое процессуальное отношение имеет эта особа к отправке правосудия? Таким же удивленным взглядом на Марину Нистолий смотрит каждый раз один из наиболее одиозных казахстанских заключенных, в прошлом вор в законе, ныне мусульманин, когда его двери одиночки с грохотом открываются и на пороге появляются эти, правозащитники-имитаторы, взывающие ему о помощи в виде усмирения Курамшина, суют какие-то статьи , что-то обещают …

Но вернемся в зал суда. Судья Куниязов З.С. госпожу Нистолий перебивать не стал. Выслушал, любопытство ради. Нахмурил брови, пожевал губами, захлопнул дело и … отказал всем кандидатам на УДО, представленных в тот день. Этой, как бы, правовой помощью заключенным, дама не ограничилась 7 июня 2017 года. Ей еще предстояло выполнить особую миссию: несколько заключенных, чьи родные проживают в других областях Казахстана, она любезно пригласила на беседу. Их обращение по части перевода поближе к семьям пришлись очень кстати. Ведь для удовлетворения их чаяний, как нельзя более кстати было бы попросту закрыть нашу зону. А для этого нужны еще дополнительные сигналы о непригодности проживания здесь людям в зэковских робах. Это всего лишь часть того пресловутого заказа сверху, для исполнения которого словно с цепи спустили всех, от СЭС и пожарников до этих самых общественников. Чуть ли не каждый день сюда наведываются с бланками Актов те, кого это ИУ раньше не видывало.

Мне все это сильно напоминает схему рейдейского захвата. С разницей лишь в том, что зона — объект государственный. Но кто сказал, что на госпредприятие не может возникнуть сильное слюнопускание сынка прокурора или какого-нибудь и того хуже нуротановского депутата. Сценарий, как из коммунальной собственности перевести в частные руки, мне известен не понаслышке. Доводилось расследовать данные махинации, будучи на воле. Не удивлюсь, если сценарий того, как присвоить колонию, в которой так выгодно сочетается производство и сырье, на котором расположено это ИУ – уже давно положен на стол того самого кукловода, который и рулит всеми этими визитерами. Если это так, то интересно знать ответы на следующие вопросы:

1) Была ли участь Жамана предрешена, когда бывший аким СКО в 2015 году на инфраструктуру и улучшение бытовых условий, как зэкам, так и командированным сотрудникам выделил из областного бюджета значительные средства?
Суды творят немыслимые грубые ошибки, граничащие с уголовным преступлением, заведомо вынесением неподсудного акта! Я, ожидая прибытия вашего человека (М. Нистолий), приготовил тот самый обобщенный анализ, подкрепленный документальными подтверждениями. У меня на руках совершенно противоположное по правовым последствиям судебные постановления одного и того же судьи Есильского района по абсолютно идентичным в правовом уложении делам, вынесенным в одно и тоже время! Их и намеривался предоставить госпоже Нистолий , но увы… Надеюсь мне представиться такая возможность через кого- либо еще от Вас.

2. 19 июня 2017 года в 12 часов в помещении областного суда СКО состоится рассмотрение аппеляционной жалобы кандидата на УДО, смертельно больного осужденного Акман С. которому районный Есильский суд отказал в УДО, сославшись на то, что у него отсутствуют поощрения. В то время как у этого бедолаги попросту нет сил, чтобы заслужить их. Не в его возможностях оплатить теперь «внимание», так называемых, правозащитников. Данный отказ в УДО грубо противоречит требованиям Постановлению Верховного суда РК от 02.10.2015 года за № 6 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания». Личная просьба к Вам, направьте от своего центра по правам человека наблюдателя по рассмотрению его апелляции. Уверен, его случай заслуживает большего внимания для правозащитных организаций, чем всех этих «подзащитных» госпожи Нистолий. Надеяться на внимание к его процессу упомянутых выше персонажей по понятным причинам С. Акман не может. Нужно ваше внимание.

Вадим Курамшин,

9 июня 2017 г.

Данный материал прошу распространить в соц.сетях всех неравнодушных.


Актуально

Резонанс

Теги